admin Долгая безработица перестаёт быть временной проблемой и становится «новой нормой» на рынке труда, пишет CNBC. Официальная статистика в США выглядит относительно стабильной: уровень безработицы — 4,3% (7,4 млн человек), в экономике создаются рабочие места. Но за этой картиной скрывается другая тенденция: растёт доля людей, которые не могут найти работу более полугода.
Долгая безработица перестаёт быть временной проблемой и становится «новой нормой» на рынке труда, пишет CNBC. Официальная статистика в США выглядит относительно стабильной: уровень безработицы — 4,3% (7,4 млн человек), в экономике создаются рабочие места. Но за этой картиной скрывается другая тенденция: растёт доля людей, которые не могут найти работу более полугода.
Сейчас к долгосрочно безработным относится примерно каждый четвёртый безработный — около 1,8 млн человек. В большинстве случаев это означает, что люди уже исчерпали пособия, которые в среднем покрывают меньше 40% прежнего дохода. При этом сама ситуация на рынке труда ухудшается: после постпандемийного бума вакансий в 2022 году количество открытых позиций, темпы найма и добровольных увольнений снижаются. То есть и работы меньше, и уверенности у работников тоже.
Рост безработицы связан не с резким кризисом, а с постепенным охлаждением рынка. В 2025 году в США была создана всего 181 тысяча рабочих мест против 1,46 млн годом ранее. Одновременно компании сокращают персонал: только в январе было объявлено о 108 тысячах увольнений. Бизнесы корректируют избыточный наём после пандемии, сдерживают расходы из-за высоких ставок и инфляции и переориентируют инвестиции, в том числе в сторону ИИ. В результате спрос на работников растёт медленно, а конкуренция за вакансии усиливается.
Это особенно заметно по количеству кандидатов: на одну вакансию в среднем приходится около 242 откликов — втрое больше, чем в 2017 году. В целом на рынке уже примерно на 1 млн больше соискателей, чем доступных рабочих мест. Процессы найма удлиняются, компании становятся более требовательными, а кандидаты всё чаще сталкиваются с тишиной после откликов или даже после финальных этапов интервью.
Сильнее всего это бьёт по начинающим специалистам. Количество вакансий начального уровня к середине 2025 года упало примерно на 35% по сравнению с началом 2023-го. Молодые кандидаты конкурируют с более опытными специалистами, а интервью могут растягиваться на 6-8 этапов без гарантий результата. В итоге многие берутся за временную или низкооплачиваемую работу, чтобы просто покрывать расходы.
Проблема касается не только новичков. Даже опытные специалисты отмечают резкое изменение ситуации: ещё в 2022 году они получали несколько офферов одновременно, а сейчас месяцами не могут получить приглашение на интервью. Это подталкивает людей к компромиссам — смене сферы, переезду или снижению зарплатных ожиданий на $5-10 тысяч и больше, лишь бы вернуться на рынок.
Эксперты всё чаще говорят, что долгосрочная безработица — это уже не личная неудача, а структурная проблема. Люди делают всё «по правилам»: рассылают десятки кастомизированных откликов в неделю, переобучаются, расширяют поиск, — но всё равно не получают предложений. На этом фоне растёт психологическое давление: соискатели описывают поиск работы как «ментальную войну».
Последствия затягиваются и после трудоустройства. Исследования показывают, что люди, пережившие безработицу, чаще сталкиваются с ухудшением психического и физического состояния, социальной изоляцией и в итоге находят работу с зарплатой на 5-15% ниже, чем у сопоставимых специалистов, которые не теряли работу. В итоге долгосрочная безработица всё больше воспринимается не как временный этап, а как затяжное состояние, из которого всё сложнее выйти.
Источник: devby.io
